Солнечногорск. Новости

Яндекс.Погода

среда, 22 августа

облачно с прояснениями+12 °C

Онлайн трансляция

Андрей Воробьев: Каждый обязан попытаться взять максимальную высоту

08 авг. 2018 г., 20:15

Просмотры: 9314


О проекте. В рубрике «Первые лица регионов» информационное агентство ТАСС регулярно публикует интервью с главами субъектов Российской Федерации, с которыми автор проекта Андрей Ванденко беседует, что называется, по широкому кругу вопросов, помогая читателям лучше познакомиться с людьми, олицетворяющими власть на местах, понять механизмы государственного устройства России, выяснить причины и мотивацию принимаемых решений. На днях такое интервью состоялось с губернатором московской области Андреем Воробьевым.

Личный архив Андрея Воробьева

С отцом Юрием Леонидовичем.

– Но вы-то, будем откровенны, не собирались становиться губернатором.

– Больше скажу: я и политиком быть не хотел. В известном смысле это стечение обстоятельств.

– Не так давно побывал в ваших родных местах. А вы часто в Красноярск выбираетесь?

– К сожалению, редко. Мы всей семьей уехали оттуда в самом конце восьмидесятых годов. Точнее, родители и младший брат перебрались в Москву чуть раньше, я же немного задержался. Отец с Сергеем Шойгу стали создавать корпус спасателей, а я, отслужив в армии, вернулся в Красноярск и какое-то время еще провел там. Доучивался в институте, деньги зарабатывал.

– В армию вы загремели сразу после окончания школы?

– Сначала поступил в политехнический институт, отучился год, а потом уже встал под ружье…

С детства я серьезно увлекался хоккеем с шайбой, выполнил норматив кандидата в мастера спорта, постоянно играл за сборную края, вместе с друзьями по тройке, с которыми занимался в СДЮШОР, попал в поле зрения тренеров местной команды мастеров «Сокол». Нас даже просматривали скауты московского «Динамо», но последнего шага для перехода в профессионалы мы так и не сделали. Может, не хватило каких-то знакомств, связей или собственной решительности.

воробьев интервью тасс

Личный архив Андрея Воробьева

Сборная Красноярского края, 1985 год.

В итоге наш капитан Костя Головченко уехал в Челябинск, а мы с его тезкой Кислицыным остались в Красноярске. Так тройка распалась, мечты о большом хоккее пришлось похоронить.

Честно сказать, я учился средне, поскольку много тренировался и постоянно играл за сборную края. По пятницам и субботам почти не ходил в школу, по этим дням были матчи первенства России. В нашу зону входили Томск, Новосибирск, Иркутск, Новокузнецк, Кемерово, Екатеринбург, Челябинск, Ангарск. Пока доедешь-долетишь из одного конца в другой… Какая тут учеба?

В институте тоже не блистал успеваемостью, и после первого курса, как вы справедливо заметили, загремел в армию.

воробьев интервью тасс

Личный архив Андрея Воробьева

Во время командировки в Узбекскую ССР, 1988 год.

– А откосить?

– Отец в тот момент работал первым секретарем Сосновоборского горкома партии, теоретически мог позвонить военкому, но тема даже не возникала. Батя был настоящим, принципиальным коммунистом, у него язык не повернулся бы хлопотать о преференциях для сына. Раз призвали, значит, вперед – и с песней.

Меня усадили в поезд с такими же новобранцами, отправив в столицу нашей родины, а оттуда – в Московскую область, в Балашиху. Выходит, в эти края я впервые попал в июле 1988 года. Тридцать лет назад. Юбилей – не юбилей, но дата круглая.

Кстати, в Москве я никогда не жил. Когда в начале девяностых переехал к родителям, поселился с ними на служебной даче в Усово, которую дали отцу. Потом построил себе дом в Барвихе. Так что я всегда был подмосковным жителем.

– Служили вы в дивизии особого назначения имени Дзержинского. Туда ведь брали не всех?

– В военкомате изучали биографию, смотрели подноготную: хорошая характеристика, спортсмен, сибиряк… Вы помните, что за время стояло на дворе. Распад СССР, центробежные настроения в союзных республиках, конфликты на национальной почве… Нам, молодым пацанам, пришлось с оружием в руках заниматься наведением конституционного порядка. Сначала базировались в Баку, после землетрясения в Армении нас перебросили в Ереван, расквартировали на стадионе «Раздан». Мы контролировали работу аэропорта «Звартноц». Затем начались волнения в Фергане и Коканде, нас погрузили в Ил-76 и – туда, в Среднюю Азию.

Там бушевала реальная гражданская война, жгли дома, кинжалами резали женщин, стариков, детей, никого не щадили.

– Стрелять вам приходилось?

– Только в воздух. Был момент, десятитысячная толпа зажала нас на площади и стала теснить с разных сторон. Что могла сделать тысяча солдатиков с щитами? Вышла девятая рота (позже ее переименовали в отряд спецназначения «Витязь») и остановила людскую массу. Мы тоже сыграли свою скромную роль, когда получили команду открыть огонь вверх. Это быстро разрядило обстановку.

– Испугаться успели?

– С нами хорошо работали психологи и политруки. Объясняли, для чего мы там находились.

Кстати, потом неоднократно задавал себе вопрос, почему тогда не было страшно. В восемнадцать лет многого не понимаешь. Если бы то же самое случилось в двадцать восемь, наверное, испугался бы. Да и как можно бояться, когда слева и справа стоят такие же бритые пацаны? Прижались плечом к плечу, зубы сцепили и – ни шагу назад.

Конечно, настоящие боевые действия – другое, там иной градус напряжения, но и там, где был я, угроза витала в воздухе. Это ощущалось.

– Мысль остаться в армии не возникала?

– Ни разу. Более того, предлагали пойти в учебку, но я отказался. Не хотел никем командовать, даже командиром отделения становиться. Довольствовался положением рядового. И оба моих армейских товарища ни лычки на погоны не получили. Нам было так комфортнее. Не знаю, почему…

С другой стороны, два года службы не оказались выброшенными на ветер. Прозвучит банально, но мысль справедлива: армия – школа жизни, которую желательно пройти каждому мужчине. Солдатская жизнь рихтует качественно. Я ехал в часть с блоком болгарских сигарет «Ту-134», полученным от бабушки перед отъездом, и думал, это поможет наладить отношения с сослуживцами. Парни не отказались от табачка, но быстро дали понять: авторитет завоевывается другим. Считаю, экзамен на зрелость я сдал.

Мажором тоже никогда не был. С подобными замашками в Сибири делать нечего. Быстро обламывают, на место ставят. К тому же я играл в хоккей, где любому, кто попробовал бы зазвездить, переломали бы кости. И тренер еще добавил бы.

Так что я получил прививку на всю жизнь.

– После дембеля сразу вернулись в Красноярск?

– И попал в другую страну. За два года все радикально изменилось. Некоторые мои товарищи по хоккейной команде бросили спорт и занялись рэкетом. Я слова такого не слышал! Они даже внешне стали выглядеть иначе – одеваться, ходить, говорить. Не узнавал их!

Криминальная тема меня абсолютно не интересовала, сторонился ее, а вот бизнес привлекал. Видимо, в нашей семье коммерческая жилка передавалась на генном уровне. Моя бабушка по отцовской линии была заслуженным работником советской торговли, руководила крупным магазином. Для понимания: не будучи членом КПСС, она получила орден Ленина, высшую государственную награду, которую людям ее профессии давали крайне редко. По сути, Татьяна Кузьминична являлась главой нашей семьи, ее доминантой.

Какое-то время жил с бабушкой, она занималась моим воспитанием, много в меня вложила. После армии вернулся в институт, продолжил учебу, но элементарно не хватало денег на жизнь. Дурацкая ситуация! Не мог же я, здоровый лоб, просить у родителей или у бабушки. Ничего не оставалось, как самому искать источники заработка.

Отец оставил в Красноярске ВАЗ-2106, я спросил у него разрешения и занялся частным извозом. После лекций садился за руль и калымил. У деда тоже был «жигуль», но покруче – одиннадцатой модели. Иногда ездил на нем. В месяц выходило рублей 50–70, вполне приличная сумма для студента по тем временам.

А потом случилась неприятность… Повез двух молодых людей в аэропорт, они по дороге предложили сыграть в карты. Я по молодости был человеком азартным, заводным – и согласился. О чем быстро пожалел.

Это оказались профессиональные аферисты, я одним махом просадил семьсот рублей. Как потом выяснилось, в их ловушку попали многие, но разве от этого легче?

Конечно, таких денег у меня не было, а карточные долги, как известно, надо отдавать, их не прощают. К счастью, неделей раньше женился мой друг, родня собрала ему в качестве подарка тысячу рублей, их Дмитрий и одолжил мне. С тех пор вообще не играю в карты, даже в «дурака».

Этот случай в определенном смысле изменил мою жизнь… Надо было возвращать деньги другу, самому как-то выживать. Срочно требовался стартовый капитал, чтобы двигаться вперед.

– Занять у бабушки?

– Вот! Расскажу историю, только, пожалуйста, отнеситесь к ней с пониманием…

Я был знаком с красноярскими цыганскими баронами. Пришел к самому авторитетному, говорю: «Борис, одолжи на бизнес». Спрашивает: «Что взамен?» Отвечаю: «Машины не мои, квартира тоже… У бабушки была одна ценная вещь…» Борис погладил усы и произнес: «Пять тысяч рублей».

– Что за вещь?

– Давайте опустим эту деталь, не в ней суть.

Словом, я отправился к бабушке. Иду, голову ломаю, не знаю, с какой стороны подступиться к теме. Захожу в квартиру, трусь, мнусь… Бабушка сразу догадалась: «Что, Андрюша?» Говорю, мол, вот такая история… Даже не дослушала: «Возьми то, что тебе нужно, в шкафу на верхней полке». Я опешил: «Ты серьезно?!» Бабушка лишь плечами пожала: «Ты же для дела просишь. Бери. Дарю».

Возвращаюсь к Борису, протягиваю: «Дай слово, что позволишь выкупить, если принесу обратно всю сумму». Цыган молча кивнул.

И я начал, что называется, пахать. Передо мной стояла конкретная цель – рассчитаться с долгами и вернуть бабушке взятое у нее. И я сделал это! Борис отдал, как обещал.

Отцу мы с бабушкой решили ничего не рассказывать. Секретарь горкома не понял бы нас…

– И с какого бизнеса вы начинали?

– Тогда все занимались примерно одним и тем же – «купи-продай».

– А почему диплом вы получали во Владикавказе?

– Хотел перевестись в Москву, к родителям, но столичные вузы не взяли мои документы, они ценили себя выше каких-то сибирских. У отца были друзья в Осетии, предложили на последний курс перейти в университет имени Хетагурова. Все-таки с Кавказа в столицу ездить ближе, чем из Красноярска.

воробьев интервью тасс

Личный архив Андрея Воробьева

С матерью Людмилой Ивановной и младшим братом Максимом, 1977 год.

– Первая ваша специальность – коммерция?

– И маркетинг. Собственно, этим и занимался. Потом окончил Академию внешней торговли, решил с братом Максимом осваивать рыбный бизнес. В 1997-м на месте старого заброшенного овощехранилища в Ногинске начали строить современный рыбоперерабатывающий завод. Через два года завершили подготовительный этап и приступили к выпуску продукции.

– Проект обошелся в шесть миллионов долларов. Откуда у вас в 27 лет взялись такие деньжищи?

– Мы хорошо зарабатывали, вместе с израильскими партнерами производили соки, возили в Россию из Норвегии свежемороженую скумбрию, лосося, макрель. Все, что накопили за несколько лет, вложили в рыбозавод. Классика жанра: сначала торгуешь, покупая и продавая, потом переходишь к собственному производству. Рассчитывали с Максимом уложиться в три миллиона долларов, но сумма удвоилась. Так часто бывает. Когда занялись дооснащением, расходы еще выросли, пришлось брать кредит. Не бросать же начатое на полпути?

Брат продолжает заниматься бизнесом, я, по понятным причинам, давно отошел от дел, продал свою долю Максиму.

– Не чувствуете себя на его фоне бедным родственником? В позапрошлом году вы, конечно, заработали 97 миллионов рублей, а в 2017-м 53 миллиона. Неплохо для губернатора, но не сравнить с доходами члена списка Forbes, который, к тому же, моложе вас на шесть лет.

– Мои миллионы – это ведь не зарплата главы региона. У меня есть ценные бумаги, депозиты... Что касается брата, какое-то время назад он входил в число пятидесяти крупнейших налогоплательщиков по НДФЛ. Но не могу чувствовать себя рядом с ним ни богатым, ни бедным, поскольку это наш семейный бизнес. Максим занимается им весьма успешно, за что ему спасибо.

– Вы сказали, что построили дом в Барвихе, но по декларации у вас нет недвижимости.

– Первый дом продал, а тот, в котором живу с лета 2012 года, записан на мать. Дом находится у меня в пользовании, и я каждый год декларирую его.

– Но это не избавляет от неприятных вопросов. Стоило вам несколько лет назад засветиться в Куршевеле, тут же пошли публикации, дескать, Андрей Воробьев бегает от журналистов, застукавших его на модном курорте.

– Во-первых, в тот момент никаких запретов или ограничений на поездки куда-либо в Европу не было.

Во-вторых, ни от кого я не бегал. Мы с дочкой Катей впервые поехали в Куршевель, остановились в дико неудачном, неуютном отеле. В один из дней зашли в кафе. Я увидел фотографа, которого встречал в Госдуме. Мы выпили чай, расплатились и спокойно покинули заведение. А потом в прессе взялись сочинять небылицы. И от поездки удовольствия не получил, и в скандальную хронику неожиданно попал…

С тех пор на люксовые горнолыжные курорты меня не тянет. Вот совсем! Но в непафосных местах в Австрии семьей катаемся. Как и в Сочи. Правда, в последнее время я полюбил беговые лыжи. Мне кажется, от них больше проку. Продышаться можно, физическая нагрузка распределяется равномернее. Десять километров – нормальная, комфортная дистанция.

Правда, не скажу, что часто выхожу на лыжню. Два-три раза в месяц.

– А хоккей?

– Трижды в неделю. Это святое!

– Детей на коньки поставили?

– У нас с женой их шестеро. Кто-то уже катается, других предстоит научить. Разница в возрасте приличная. Старшая дочь Катя заканчивает аспирантуру МГИМО.

– Еще тема для пересудов! Недавнюю свадьбу Екатерины Воробьевой с предпринимателем и сыном банкира Марком Типикиным детально обсуждали, называя нескромную сумму за аренду пятизвездочного отеля, баснословные гонорары в евро модных артистов и шоуменов-ведущих…

– Да, свадьба была красивой, на уровне. Это всегда важное, запоминающееся событие для каждой семьи. Для нашей тоже.

Чтобы больше не возвращаться к теме, скажу: основные расходы взяла на себя сторона жениха.

– Что вы подарили молодым?

– Это нематериальный подарок. О нем знают только они и я.

Привык, что моя жизнь под пристальным вниманием. Чем занимается жена, в какой школе учатся дети… Вот и свадьба дочери интересовала исключительно через призму негатива. Быть на виду – часть работы политика и губернатора. Как и встречи с людьми, проведение совещаний, привлечение инвестиций…

Тем, кто идет во власть, всегда советую начать с чтения рассказа Марка Твена «Как я баллотировался в губернаторы». Не помните? Коротенькое, но очень яркое произведение. И поучительное.

Речь ведется от первого лица. Автор сообщает, что решил возглавить штат Нью-Йорк, поскольку другие кандидаты имеют репутацию отъявленных жуликов и негодяев. В отличие от героя рассказа, человека исключительных достоинств. Его уважали и любили буквально все. Но стоило новоиспеченному политику заявить о губернаторских амбициях, на него обрушился поток грязи и шквал обвинений. Загибайте пальцы: в лжесвидетельстве, воровстве, шантаже, плутовстве, сокрытии внебрачных детей, отравлении собственного дяди, беспробудном пьянстве и многих прочих грехах. Сначала наш герой пытался бороться за честное имя, но, поняв тщетность попыток, капитулировал и снял кандидатуру с выборов.

– Мой черед спросить: намекаете, Андрей Юрьевич?

– Нет, как и вы, отвечаю в лоб.

Подобная участь ожидает каждого, кто выбрал профессией политику. Надо понимать риски и издержки.

– Видимо, в 2000-м вы еще не прочли Твена и позволили Сергею Кужугетовичу сбить себя с панталыку?

– Во-первых, он не сбивал, а пригласил на работу. Во-вторых, я тогда не баллотировался в губернаторы. В-третьих, мог отказаться, но согласился. Значит, это мое решение и моя ответственность.

Мы знакомы с Шойгу с 1989 года, с момента, как я вернулся из армии. Пока служил, Сергей Кужугетович с моим отцом оказались соседями по кабинетам в Красноярском крайкоме партии, оба работали инструкторами. Ну и подружились, стали общаться, в том числе семьями.

Хорошо помню нашу первую встречу. Это было перед Новым годом. Сергей Кужугетович с женой Ириной Александровной пришли к нам на ужин. Посидели, поговорили, стали прощаться. Когда провожали гостей, заметили лежащего в сугробе пьяного мужика. Было холодно, он наверняка околел бы. Сергей Кужугетович и я подхватили его, дотащили до ближайшего отделения милиции, сдали на руки дежурному. Наверное, бедолага попал на штраф за пьянство в общественном месте, зато жив остался. Шойгу до сих пор с улыбкой вспоминает, что тогда он впервые проявил себе как спасатель.

Возвращаясь же в 2000 год… Сергея Кужугетовича назначили вице-премьером правительства, ему потребовались новые люди, помощники. И вот как-то в раздевалке после очередного футбольного матча он предложил: «Не хочешь попробовать?» Сказал вроде бы между делом, но я-то знал: Шойгу не бросается такими фразами, его слова продуманы и взвешены. Я прикинул, что могу оставить бизнес на брата, значит, оснований для отказа нет. Тогда и представить не мог, что все настолько серьезно и надолго.

В должности помощника курировал работу комитета по проблемам Севера, Госрезерв, отвечал за международные контакты вице-премьера. Но это продолжалось лишь полгода. Сергей Кужугетович съехал из Белого дома, сосредоточился на работе в МЧС, а я оказался между молотом и наковальней. В бизнесе передал дела Максиму, возвращаться через шесть месяцев было бы странно. Отец всегда говорит: «Уходя уходи». И в политике я не понимал, куда дальше двигаться. Словом, ни туда ни сюда.

Мне предложили возглавить фонд поддержки «Единой России», с тех пор стал больше погружаться в общественную деятельность. Чем все закончилось, видите сами.

С секретарем президиума генерального совета партии «Единая Россия» Вячеславом Володиным, лидером партии «Единая Россия» Борисом Грызловым, сопредседателем высшего совета, главой МЧС Сергеем Шойгу во время наблюдения за ходом голосования на региональных выборах, 2007 год.

– Пока не закончилось.

– Смысл жизни – в движении. Стараюсь не стоять на месте, развиваться, учиться, не стесняюсь обращаться за советом к брату, отцу, Сергею Кужугетовичу, близким друзьям. Нет, не для того, чтобы решили мои проблемы, а подсказали, направили в нужное русло. Со стороны часто виднее.

Расскажу историю из детства, хотя, возможно, слышали нечто подобное от других своих собеседников или сами можете поделиться схожим опытом…

Отец в семидесятые годы, по сути, с нуля строил Сосновоборск, возникший как поселок для работников Красноярского завода автомобильных и тракторных прицепов. И вот как-то мы с пацанами затеяли во дворе игру. Мне было лет шесть или семь.

Одна команда оседлала гору строительного гравия, а вторая должна была согнать ее оттуда, взять высоту. Мы засели наверху, штурмующие пытались нас стащить. Первая атака не получилась, и кто-то из мальчишек запулил камень, угодив точнехонько мне в лоб и набив огромную шишку. Ба-бах!

Естественно, я побежал домой, размазывая сопли по щекам. Был выходной день, отец лежал на диване, читал газету. Я к нему: «Батя, срочно! Бьют!» Он над газетной страницей посмотрел на меня и сказал: «Сам решай свои проблемы», после чего вернулся к чтению.

Часто вспоминал тот момент, он стал для меня настоящим шоком! Представить не мог, что любимый отец не только не вступится, но и жестко осадит!

Лишь повзрослев, понял, насколько батя был прав.

Всегда надо самому пытаться справиться с возникшими трудностями, помощь просить лишь в крайнем случае. И сегодня в девяти случаях отец поддерживает меня, в десятом высказывает собственное мнение, а потом все равно принимает мое решение. Переживает, волнуется, но никогда не давит, не доминирует надо мной или Максимом. С детства не допускал патернализма, давал нам с братом большую самостоятельность, доверял.

– А вы как воспитываете детей, Андрей Юрьевич?

– Стараюсь в том же ключе. И жену прошу: «Катя, мы должны быть рядом в ответственный момент, но нельзя постоянно опекать и кормить из серебряной ложечки».

Это их жизнь, обязанность родителей – помочь на ключевых развилках. Плюс – жизнь в семье, отношения между старшими. Никакие слова не спасут, если дети будут видеть, что отец не уважает мать, не заботится о ней, а та не служит тылом главе дома.

Надеюсь, подаю хороший пример, хотя не мое дело – себя оценивать. Читаю сейчас книжку известного бизнес-эксперта Маршалла Голдсмита. Называется «Прыгни выше головы. 20 привычек, от которых нужно отказаться, чтобы покорить вершину успеха». Там есть весьма дельные мысли…

– Готовитесь к прыжку?

– Без подготовки высоко скакать рискованно, можно и шею свернуть.

Тем не менее каждый обязан попытаться взять максимальную высоту. Есть известная фраза: «Нужно заслужить право сказать: я сделал все, что мог».

Вот и борюсь за это право. Всей своей жизнью…

воробьев интервью тасс

Личный архив Андрея Воробьева

С супругой Екатериной и детьми: Ульяной, Марией, Михаилом и Георгием.

 

Губернатор Московской области в спецпроекте ТАСС «Первые лица регионов» –
Андрей Воробьев: Чем пахнет Подмосковье? Отвечу!
Интервью в полном формате читайте > > >
tass.ru

#солнечногорскоеИА #вкyрсе2О18  #летo2О18

Яндекс.Метрика